Второй шанс в мире магии. Том 2 | Вольный огонь - Антон Хорошев

Крепко сложенный — но не массивный. Широкие плечи — не бычьи, а — функциональные: плечи человека, который тридцать лет носил оружие и не снимал его даже во сне. Жилистые руки — сухие, без лишнего жира, с выпуклыми венами и узловатыми суставами. Компактное тело бойца — не громоздкого, а быстрого. Тело, привыкшее двигаться — резко, точно, экономно. Каждый жест — минимален. Каждое движение — целенаправленно. Ни одного лишнего — поворота, шага, кивка.

Лицо — обветренное, загорелое даже зимой (или — от природы: есть люди, у которых кожа темнеет не от солнца, а от жизни). Глубокие морщины — вокруг рта, вокруг глаз, на лбу. Морщины — не от возраста. От выражения лица, которое он носил тридцать лет: прищур, усмешка, сжатые губы. Морщины — как карта прожитых лет: каждая складка — история, каждая линия — событие.

Возраст — около пятидесяти. Может — чуть больше, может — чуть меньше. Но двигался — как тридцатилетний. Нет — как двадцатипятилетний. С той лёгкостью, которая не от молодости, а от тренировки: десятки тысяч повторений одних и тех же движений, вбитых в тело до автоматизма, до рефлекса, до — природы.

Волосы — седые, короткие, ёжиком. Как — у солдата. Как — у человека, который давно перестал обращать внимание на то, как выглядит, и начал — обращать внимание на то, как действует.

Глаза — карие. Тёплые. С хитрым прищуром. Глаза — которые видели слишком много и не забыли ничего. Глаза — в которых одновременно жили усмешка и оценка, доброта и жёсткость, открытость и закрытость. Глаза — человека, который мог рассмешить тебя шуткой и одновременно — просчитать, как тебя убить.

Одет — просто. Тёмная куртка — потёртая, разношенная, из тех, что носят годами, не потому что денег нет на новую, а потому что эта — удобная. Добротные сапоги — тоже не новые, но — крепкие, на толстой подошве, пригодные и для города, и для поля. Без плаща, без посоха, без гильдейских символов. Ничего — что выдавало бы мага. Ничего — что кричало бы «я важен». Только — короткий меч на поясе, в потёртых ножнах, с рукоятью, обмотанной кожей до блеска. Не парадный меч — рабочий. Тот, который достают не для красоты — а чтобы ударить.

Он — не выглядел как маг. Совсем. Выглядел — как наёмник. Как ветеран, который провёл жизнь на дорогах, в тавернах, в чужих войнах. Как человек — которому было всё равно, решать проблему магией или мечом, главное — решить.

Корвус — вошёл. Один шаг — через порог. Остановился. Осмотрелся. Спокойно, без спешки, без суеты — как входят в новую таверну: оценивая обстановку, запоминая выходы, отмечая — кто, где, сколько. Взгляд — цепкий, быстрый, профессиональный — прошёлся по складу, как метла по полу: ничего не пропуская, всё — подмечая.

Увидел — склад. Доски. Ящики. Тюфяки — у стен, аккуратно расстеленные. Чисто — неожиданно чисто для портового сквота. На стене — Эфирный фонарь, выключенный, но — заметный: кристалл кварца в самодельном металлическом держателе. На полу — каменные наросты, два бугра серого камня, оставшиеся от «каменной хватки» три дня назад. Эран — не убрал их. Специально. Оставил — как визитную карточку. Как — послание: «Я знаю, что ты придёшь. И я — не прячусь.»

Корвус — посмотрел на наросты. Подошёл. Присел — на корточки, одним плавным движением, без хруста в коленях, без кряхтения — как человек, которому пятьдесят, но чьё тело думает, что ему — тридцать. Коснулся — нароста пальцем. Погладил — поверхность: гладкую, плотную, как отполированный гранит. Постучал — костяшкой. Звук — глухой, плотный, как у камня, который рос здесь тысячу лет.

— Магия Земли, — сказал он. Голос — низкий, хриповатый, с той ленивой интонацией, которая бывает у людей, привыкших говорить тихо и знающих, что их услышат. Ему — не нужно было повышать голос. Его — слушали. Всегда. Потому что — за тихим голосом чувствовалась сила. Как — за тихой водой — глубина. — Хорошая работа. Структура — грубоватая, без изысков, но — плотная. Функциональная. Много силы, мало утончённости. Ученик?

— Да, — сказал Эран. Он стоял — в центре склада, руки — по швам. Не в оборонительной позе — в нейтральной. Открытой. «Я не нападаю. Я не убегаю. Я — здесь. Разговариваю.»

Корвус — выпрямился. Посмотрел на Эрана. Долго. Оценивающе. Тем самым взглядом — в котором одновременно жили усмешка и расчёт. Не как на ребёнка — не как на взрослого. Как — на противника. Потенциального. Или — как на товар. Ценный. Редкий. Нуждающийся — в оценке.

— Ты — тот мальчишка, — сказал Корвус. Не вопрос — констатация. Как — читают вслух из списка. — Который варит зелья. Без лицензии. Который продаёт через посредников. Который — уложил одного из Псов ударом ладони, когда ему было двенадцать. Который — три дня назад — развернул девятерых бандитов из этого склада магией. Один. Тремя заклинаниями. За три секунды. В тринадцать лет.

— Тринадцать, — подтвердил Эран.

— Тринадцать, — повторил Корвус. Кивнул — самому себе. — Тринадцать. Ещё лучше.

Он — сел. На ящик. Ближайший к нему. Без приглашения. Без — «можно?» Без — паузы. Сел — как садятся в собственном доме: естественно, привычно, как будто этот ящик стоял здесь для него. Как человек — который привык садиться где хочет. Потому что — кто ему запретит?

— Сядь, — сказал он Эрану. — Я не пришёл драться. Я не пришёл — угрожать. Я не пришёл — отбирать, ломать, заставлять. Я — пришёл поговорить. Просто — поговорить. Как два человека, которые живут в одном городе и — до сих пор — не познакомились. Хотя — должны были. Давно.

Эран — сел. Напротив. На тюфяк. Между ними — два метра пустого пола. Расстояние — не случайное: два метра — достаточно для разговора, недостаточно для внезапного удара, достаточно для щита, если что-то пойдёт не так.

— Корвус, — представился гильдмастер. Протянул — руку? Нет. Не протянул. Просто — назвал имя. Как — называют пароль. — Гильдмастер Кэлдорского отделения Гильдии Свободных Магов. Адепт Огня. Бывший наёмник. Нынешний — бюрократ.

Последнее слово — с усмешкой. Самоирония. Или — маскировка. Или — и то, и другое. Люди, которые называют себя «бюрократами» —